Современное концертное шоу давно перестало быть просто выступлением музыканта под качественный свет. Сегодня это сложная экосистема, где музыка, архитектура пространства, сценография и психология зрителя работают как единый организм.
За кулисами масштабных стадионных постановок стоит огромная инженерная и креативная работа команд, которые остаются в тени. Мы поговорили с Алексеем Журавлевым, руководителем студии OOPS TEAM, о том, как устроен этот процесс изнутри: почему классический театр и телевидение стали лучшей школой для концертного художника, как рождается визуальный язык артиста и почему «разрывное шоу» начинается не с пиротехники, а с глубокого изучения аудитории.
Шоу ZIVERT, 2025
— Алексей, ты начинал как театральный художник по свету, а сегодня руководишь студией, которая создаёт большие концертные шоу. Как изменилось твоё профессиональное видение за эти годы? Какие навыки пришлось развить, а от каких привычек отказаться?
— У меня было три довольно разных школы. Первая — театр: пьесы, режиссёры, актёры, работа с настроением. Причём начинал я не художником, а осветителем — сначала разобрался, как устроен каждый прибор, а уже потом начал использовать свет как художественный инструмент.
Потом Потом была работа в различных проектах на телевидении. В шоу-индустрию я снова заходил с технической стороны: таскал коробки, вешал лебёдки, собирал фермы. Через полгода стал бригадиром, примерно через год — руководителем светового отдела. Это дало мне техническую базу и понимание того, что реально можно построить, а что существует только на красивой картинке.
Третьей школой стала индустрия концертов и ивентов. Здесь главный материал, с которым ты работаешь, — музыка. В театре ты в первую очередь работаешь с настроением и смыслами, а на концерте должен ещё слышать темп, ритм и играть светом вместе с музыкой. Театральный навык работы с настроением я перенёс в концерты — думаю, это во многом и сформировало наш почерк.
Главный навык, который пришлось развить, — находить решение, даже если лично у тебя нет нужного умения. А отказаться пришлось от привычки всё делать самому. В какой-то момент понимаешь: твоя задача не обязательно самому быть лучшим специалистом во всём, а собрать сильную команду, которая решит задачу.
Шоу XOLIDAYBOY, 2025
— Когда приходит новый концертный проект, с чего ты начинаешь? Что тебе важно понять об артисте и его шоу?
— В работе с новым проектом первичен анализ. Мы изучаем историю бренда артиста, его творческий путь, музыку и, обязательно, аудиторию. Что он делает, для кого, с какими образами и эмоциями его уже связывают люди. Большой упор мы делаем именно на изучение зрителя, так как на любом проекте мы работаем в первую очередь для него.
После этого начинается креатив: идеи, наброски, первые визуальные направления. Здесь очень важна личная коммуникация с артистом. Если получить поверхностный бриф через третьи руки, можно сделать красиво, но совсем не про него. Для нас видение артиста первично, поэтому мы всегда отдаем приоритет личной встрече, а не собираем информацию по открытым источникам, чтобы потом долго угадывать.
— Что сегодня зритель ждёт от большого концертного шоу, кроме музыки? Как эти ожидания влияют на работу команды?
— Впечатлений. Зритель приходит не только слушать — он приходит на праздник. Просто праздники бывают разными: кому-то хочется после работы повеселиться, кому-то — красиво пострадать вместе с любимыми песнями.
Поэтому нет универсального ответа, чего должен ждать каждый зритель. Всё зависит от артиста и его аудитории. Наша задача — понять её ожидания, дать то, за чем люди пришли, и сверху добавить то, что их действительно удивит.
Шоу MACAN, 2024-2025
— Как изменились запросы артистов на концертные шоу? Стали ли они больше интересоваться визуальной частью, технологиями и эффектами?
— За последние три года запрос заметно поменялся. Раньше часто было достаточно красивой картинки и хорошо сделанного светового шоу. Сейчас артист всё чаще хочет раскрыть перед зрителем смыслы своего творчества и себя самого. Да, в работе мы всегда опирались на артиста, но он сам задумывался об этом значительно реже. По сути, главный вопрос стал таким: «Кто я?»
При этом я бы не сказал, что технологии внезапно улетели в космос. Просто рынок стал прозрачнее: соцсети перенасыщены контентом, все видят, что делают другие, и насмотренность выросла. Раньше в этой гонке участвовали в основном организаторы и команды, теперь в деталях разбираются и сами артисты. Конкуренция усилилась, и просто «красиво» уже мало — нужна индивидуальность.
— Часто ли вы получаете брифы вроде «хочу разрывное шоу»? Как превращаете такой запрос в конкретную задачу?
— О, да! Никто не приходит с брифом «сделайте мне что-нибудь среднее». Все хотят разрывное шоу.
Чтобы превратить это в задачу, мы снова идём к зрителю. Для каждого артиста «разрывное» означает своё. Одну аудиторию удивит мощная пиротехника, другую — масштабный образ, связанный с артистом или новым альбомом, а третьей вообще не нужны лишние аттракционы: ей важно глубже погрузиться в музыку.
— Бывает ли, что артист меняет ваше представление о том, каким должно быть его шоу? Чему ты научился благодаря работе с артистами?
— Да, бывает. Чаще всего — когда первый запрос приходит без личного контакта с артистом. Мы получаем короткий бриф, отправляем первые направления, а человек говорит: «Вообще-то я совсем про другое». Это не катастрофа, это сигнал, что пора поговорить напрямую и скорректировать направление. Угадать артиста по нескольким словам — не профессиональный навык, а лотерея.
Работа с артистами научила меня слышать, понимать и читать между строк с первого раза. У артистов обычно мало времени, поэтому нужно быстро поймать мысль и уловить контакт, иногда с первой формулировки. И ещё — не навязывать своё видение и не быть самодуром. Можно сделать очень сильную идею, но если она не про артиста, в ее реализации нет смысла.
Шоу MOT, 2025
— Сколько свободы остаётся для творчества в большом концертном проекте? Что чаще всего ограничивает идею: площадка, бюджет, сроки или технологии?
— Почти максимальная свобода. В больших концертных проектах нас обычно никогда не ставят в рамки. Есть запросы, пожелания, ориентиры, но внутри них можно свободно изобретать.
Главные ограничения — бюджет и сроки. Причём обычно оба сразу. Идею можно придумать любого масштаба, но потом начинается реальность: сколько времени осталось и сколько денег есть на её производство.
— Какой проект последних лет был для OOPS TEAM самым интересным с точки зрения идеи? Что в нём оказалось самым сложным или необычным?
— Один из последних таких проектов — большой стадионный концерт Егора Крида в «Лужниках». Мы сделали большую концертную постановку с масштабной декорацией-замком, практически без мультимедиа. По ощущению это был большой спектакль, только размер декорации уже не театральный, а стадионный.
Самая сложная часть — работа с самой декорацией и сроки на площадке. В музыкальном театре подобную конструкцию можно собирать, настраивать и репетировать месяц. На стадионе у тебя около десяти дней на монтаж и стыковку всех элементов, а затем ещё нужно сделать так, чтобы эта история грамотно работала — выстроить свет, отрепетировать взаимодействие с танцорами и собрать всю постановку. Фактически это история из разряда «почти невозможно», которую всё равно надо сделать.
Шоу Егора Крида, 2026
— Сегодня концертная сценография становится всё масштабнее. Как не потерять артиста на фоне больших декораций? Или в большом шоу зритель воспринимает сцену как единое целое?
— Здесь важно сначала разделить концерт и шоу — это всегда разный формат. На концерт человек прежде всего приходит слушать музыку и смотреть на артиста. На шоу он ещё приходит за праздником, зрелищем, новым опытом. На одной и той же стадионной площадке могут происходить оба формата, но смешивать их задачи не стоит.
Масштаб сам по себе не прячет артиста. Плохая сценография начинает с ним спорить, хорошая — становится его продолжением и усиливает его. В большом шоу зритель действительно воспринимает всё как единое целое, но центром этого целого всё равно остается артист.
— Удалось ли тебе сделать шоу мечты? Если да, какое? Если нет, каким ты его представляешь? Или, может быть, захотелось создать своё собственное мероприятие и шоу мечты?
— Нет. И, надеюсь, такого шоу у меня не будет. Сделать шоу мечты означает поставить точку: вот оно, лучше уже не сделать.
А я не хочу никаких точек. Мы заканчиваем один проект и с большим интересом идём в следующий, там снова хочется поднимать планку всё выше.
Шоу ZOLOTO 2026
____
Индустрия концертных шоу движется с бешеной скоростью. Меняются технологии, растёт насмотренность зрителей, а артисты всё чаще стремятся говорить со сцены на языке личных смыслов. Но за каждым масштабным стадионным проектом, сложной механикой и идеальным таймингом на площадке по-прежнему стоят люди.
Главный инсайт этого интервью в том, что за эффектной картинкой стоит ремесло, точный расчет, умение слышать артиста и готовность каждый раз заново собирать сложнейшую конструкцию из звука, света и эмоций. Благодарим Алексея за интересный разговор и желаем создать очень много крутых шоу!